Георгий Губанов: время считать торф частью большой арктической экономики
Арктическая экономика начинается не во льдах, а в трюме судна. Каким бы современным ни был ледокол и каким бы коротким ни казался маршрут на карте, порожний обратный рейс способен разрушить экономику перевозки. Именно поэтому депутат Архангельского областного Собрания Георгий Губанов предлагает сделать торф Поморья одним из системных грузов Северного морского пути.
Поводом для постановки вопроса стал IV форум «Арктика — Регионы», прошедший в Архангельске. Он собрал около полутора тысяч участников из 45 российских регионов и зарубежных партнеров, включая представителей Индии.
На площадках форума обсуждали будущее СМП, развитие флота, строительство судов и внедрение арктических технологий. Перед Архангельской областью поставлена амбициозная задача — стать национальным полигоном для решений, которые будут применяться на всем российском Севере.
Но технологии должны работать на экономику. По мнению Губанова, главный вопрос заключается в том, что именно суда будут перевозить в обоих направлениях. Доставка товаров из Азии в европейскую часть России создает только половину устойчивого маршрута. Вторая половина — обратная загрузка контейнеров.
Гонять порожний флот через арктические моря означает оплачивать топливо, ледокольную проводку и работу экипажей без встречной выручки. Это отражается на тарифе и снижает привлекательность СМП для бизнеса.
Архангельский торф способен изменить эту арифметику. Его предлагается рассматривать не как наследие топливной экономики прошлого века, а как продукт современного сельского хозяйства. Верховой торф используется в питательных грунтах, почвенных субстратах и органических удобрениях.
Покупатель находится на другом конце Северного морского пути. Интенсивное земледелие в государствах АТР создало устойчивую потребность в продукции для восстановления почв. Основным рынком станет Китай, заинтересованы также Япония, Южная Корея и Вьетнам.
По информации, приведенной Губановым со ссылкой на открытые китайские данные и обсуждение при Минэнерго России, ежегодная потребность КНР оценивается в 49 млн тонн. Это объем, который снимает вопрос о наличии рынка сбыта и позволяет планировать промышленный масштаб производства.
Не менее важен вопрос качества. Депутат подчеркивает, что проведенные исследования и переговоры подтверждают соответствие торфа Архангельской области требованиям зарубежных покупателей, включая китайский рынок. Продукция востребована и технологически приспособлена к контейнерным перевозкам.
Экономическую основу этой идеи можно найти в работе Гени Гурвич «Экономика торфяной промышленности». Более полувека назад она показала: главным ограничением отрасли является не отсутствие запасов, а стоимость доставки.
Современная портовая логистика меняет формулу. Месторождения Архангельской области расположены достаточно близко к морскому порту, а контейнеры после доставки азиатских товаров все равно должны возвращаться на Восток. Если заполнить их торфом, затраты обратного рейса превращаются в работающую экспортную цепочку.
Причем Архангельск способен обслуживать более широкий грузопоток. Суда могут приходить из Мурманска, загружать здесь торф и продолжать путь в Азиатско-Тихоокеанский регион. Поморье в таком случае становится точкой формирования обратной загрузки для значительной части западного сектора СМП.
Торф решает сразу несколько задач. Он создает основу новой региональной отрасли, увеличивает оборот порта, обеспечивает работой перерабатывающие предприятия и снижает долю порожних контейнеров. При этом массовый обратный груз поддерживает рентабельность не одной компании, а всей арктической логистики.
Перспективу усиливает взаимодействие с Белоруссией, располагающей развитой торфяной промышленностью. Белорусские технологии можно объединить с архангельским сырьем, портовой инфраструктурой и возможностями Севморпути.
По словам Губанова, сегодня речь уже не идет о выборе между «может получиться» и «может не получиться». Большая подготовительная работа завершена: качество продукции соответствует требованиям, спрос подтвержден, контейнерная схема понятна, экономика рассчитана.
Теперь необходима политическая воля — признать торф решением проблемы обратной загрузки и перейти к формированию промышленного грузопотока. Расчеты подтверждают жизнеспособность идеи: привычный северный ресурс получает новую роль, становясь экспортным продуктом и одним из элементов большой экономики Северного морского пути.
18.08.2026 г. | 28
